Статьи

Born to be free

Давайте поговорим про инди. Потому что писать (читать) двадцатую по счету статью «Что это такое?», как минимум, скучно. И попробуем взглянуть на это явление несколько другим взглядом, нежели семиклассник рассматривает чучело неандертальца в палеонтологическом музее (возможно – даже лениво пялясь на табличку с текстом). Другим взглядом, нежели похмельный десятиклассник смотрит в окно осеннего автобуса, который катит его куда-то мимо одинаковых домов спальных районов. Другим взглядом, нежели милая, но глупенькая второкурсница пялится на витрину с двадцатипроцентной скидкой. В общем, как вы уже поняли, взглядом совершенно особенным.

Начнем с того, что я не знаю, дорогой мой читатель, что ты знаешь или думаешь об этом чудесном слове. Возможно, ты фанатеешь от журнала (или сайта – для ленивых) «Афиша», - и каждый месяц рыщешь в поисках записей групп, которые, оказывается, уже 100 лет в моде и все, как один, подпадают под этот волшебный термин «инди». Или, может быть, ты уверен, что инди – это группы типа Arctic Monkeys и The Kooks, в которых мальчики с обязательными лицами второго курса мехмата задорно поют простые, но милые гитарные песенки. Или ты трогательная девочка в больших наушниках, которая не может и дня прожить, не отрыв на просторах всемирной сети очередную никому не известную песенку из Дании или Исландии.

Дело не в этом. Инди – это не музыкальный жанр, это идеология. А то, что у инди-групп обнаруживается много общих черт, скорее побочный эффект. Идеология эта состоит из нескольких базовых принципов: «запиши-себя-сам» (то есть, простите, DIY – “do-it-yourself”), раздай кучу дисков своим друзьям и положи другую кучу на крыльце здания компании Virgin. А ещё сделай себе нашивку на спине «Я ненавижу деньги». Разумеется, все не так радикально, но смысл примерно тот же. В выборе между свободой самовыражения и кучей денег всегда выбирай свободу. Остальное – это только способы осуществления этого выбора без угрозы голодной смерти: ассоциации независимых музыкантов, маленькие лейблы и фэнзины, целая инфраструктура самоорганизации и принципиальная позиция – никакого телевидения и радио, никакой дорогой раскрутки и никого, кто диктует тебе условия.

Гнать телеги против мейнстрима, впрочем, давно уже не модно. Тем более, что различия между мейнстримом и «независимой музыкой» все больше размываются. Как минимум, потому, что пресловутая «попса» занимается тем, что постоянно снимает сливки (точнее, тырит идеи) с музыки не столь популярной. К тому же, если авангардная группа вдруг приобретает бешеную популярность – действительно ли она тут же теряет независимость? И, если Аврил Лавин, это вроде как уже совсем «поп» (несмотря на гитарки и поп-панковские песенки), то к чему тогда отнести какую-нибудь Эми Уайнхаус, которая мозолит глаза почище нашего Димочки Билана? С какой стороны ни посмотри, протест против попсы ушел из музыки. И от этого не стало хуже. Стало, скорее, как-то непонятнее.

Времена «войны за независимость» в музыке действительно канули в лету. Первая, как считается, инди-группа Velvet Underground была протеже самого отца поп-арта Энди Уорхола. Музыкальный журналист Тони Уилсон, открывший Joy Division и Happy Mondays и основавший инди-лейбл Factory Records, демонстративно не подписывал с музыкантами контрактов. Впрочем, его лейбл, погрязший в тратах на убыточный (но оттого не менее культовый) клуб «Гасиенда», – и обанкротился после того, как Happy Mondays потратили выделенные на запись альбома полмиллиона долларов на наркотики. А самыми главными идеологами радикального инди вполне можно назвать нью-йоркских хардкорщиков восьмидесятых. Для них непопадание на радио действительно было принципом (потому попробуйте угадать, почему про них практически никто не знает?). А затем наступили девяностые, время господства компакт-дисков и развития Интернета – и путь до уха слушателя стал еще короче и еще бесплатнее. Появилась возможность стать известным, просто спев пару песен перед веб-камерой и выложив видео на Youtube.

Инди появилось не потому, что ужасная «попса» – это плохо. Просто концепция «independent» – это как социалистический кооператив, как малый бизнес на интеллектуальном рынке. Население мира растет, равно как растет и количество так называемых потребителей индустрии развлечений. При этом простой статистикой выясняется, что стоимость голливудских фильмов неуклонно растет, а количество выпускаемых фильмов в год так же неуклонно уменьшается. Количество денег, которых необходимо вложить в певицу или группу, чтобы сделать из них звезду, приближается к астрономическим суммам. Посмотрите на бедняжку Бритни – казалось бы, отстаньте уже от нее, дайте ей разобраться с двумя детьми и нечеловеческой личной жизнью, ан нет – столько денег в нее уже вложено, что такой бизнес без борьбы не закроют.

Возможно, конечно, мне настолько хочется, чтобы за принципом (принципом, а не группой Sigur Ros, заметьте) индии стоит будущее, что это мне кажется неизбежным. Но мировая кино- и музыкальная культура с каждым годом превращается во что-то похожее на сеть магазинов «Ашан». Я не против «Ашана», там правда дешево (алкоголь особенно), но иногда надоедает. Ведь в слове «indie» можно увидеть еще один корень, кроме уже упоминавшегося «independent» - «individual». На данный момент (очень хочется добавить слово «пока») Интернет – это пространство собственного выбора, которым грех не воспользоваться. Мейнстрим не победить никогда, да и незачем. Его суть состоит в том, что он есть. Но нам в России повезло: даже при беглом взгляде на наших «звезд эстрады» становится понятным, что ровным счетом ничего не стоит просто не замечать их существования.

                                                           

                                                               Александр Есаулов

Фотография с сайта  WWW.21rigion.ru