Статьи

"Небо здесь"?

Лидер группы "Небо здесь" Игорь Тимошин дал эксклюзивное интервью Клубу 16+

Группа, ныне известная под названием «Небо Здесь», возникла в 1991 году и первоначально называлась Team Ocean. Группа была ориентированна на западные стандарты и пела на английском. Дебютный альбом «Celts» стал одним из первых первым в нашей стране образцом кельтской музыки. Но вскоре музыка становится тяжелее и эклектичнее, одновременно участники группы начинают увлекаться "восточными идеологиями".  О "Небо здесь" с энтузиазмом отзывается А. Скляр, у которого группа бурно выступила на "Учитесь плавать". Группа начинает петь по-русски. В одной из первых русскоязычных песен нашлись строчки «Это небо, небо здесь» – так у коллектива появилось новое название. В СМИ появляются восторженные отзывы Жени «Ай-Ай-Ая» Федорова, Сида и Чачи Иванова, сравнения с Korn и Rage Against The Machine (по энергетике), The Doors (по загадочности текстов) и Kula Shaker (по мистико-восточному обаянию). 

У «Неба здесь» появляются новые песни?
Да, мы недавно выпустили семичасовой mp3-сборник и потихоньку накидываем новый материал – спешить, мне кажется, некуда. Для нас главное – хорошие концерты. Я смотрю записи последних выступлений, и у меня уже нет того отчаянья, которое я раньше испытывал, когда видел, что у нас получается. Я просто смотрю, - и мне нравится. Не хочется ничего менять. Этого чувства у меня не было 15 лет.

Можно нескромный вопрос - как у вас в группе с деньгами? Вообще, вы все исключительно в группе зарабатываете или где-то еще?
Было время, когда мы только музыкой зарабатывали, но это и сложно, и неправильно в наших условиях. Поэтому сейчас нам платят, конечно, какие-то деньги, но этого недостаточно, чтобы зарабатывать только музыкой.

А чем еще?
Разным. Я переводы иногда делаю, барабанщик машины из Европы гоняет эксклюзивные, клавишник световиком в театре работает.

Это творчеству не мешает?
Нет. Самое хорошее время было, когда у меня работа стабильная была, много сил и здоровья, и мы могли не зависеть ни от кого, а не когда мы пытались выйти на пресловутую самоокупаемость. Это порочная схема, для независимой музыки - точно.

А сколько у вас сейчас концертов в месяц?
Сейчас немного, 2-3  в месяц – уже хорошо. Просто период такой, и в этом тоже есть свой кайф. Можно накопить сил, эмоций, а, когда играешь каждый день, так или иначе приходится экономить. Мне сейчас вообще все нравится. Все без излишних иллюзий, потрясений, как-то сбалансировано и честно. И этот покой – он дорогого стоит. Замечательно, когда тебе не надо париться, выяснять, чего ты стоишь, позировать, «толкаться плечами».

А 10 лет назад вы к этому же стремились, или тогда было все по-другому?
Я всегда стремился к тому, чтобы делать хорошую музыку. И очень страдал всегда, когда это получалось не в той степени, как хотелось.

Ты сам на концерты ходишь?
Нет.

Почему?
Раньше ходил.  На мой взгляд, музыка сейчас в глубоком кризисе. Нет ничего интересного.

А когда кризиса не было?
В начале 90-х. После 93-го как-то все вниз пошло. А когда вышел Nevermind, Ten у Pearl Jam – тогда взрыв был. Как кислотная революция 1960-х. По-крайней мере, для меня - так.

Не могу удержаться от этого вопроса: в телевизоре – зло?
Не знаю, мне нравится телевизор - нравятся движущиеся картинки. Это, по-моему, великое изобретение человечества. А то, что иногда оно используется грубо, это, скорее, недостаток людей, чем самой технологии. Телевидение – это прекрасная вещь, которая делает доступным огромное количество информации. Я могу посмотреть то, что происходит в другом конце планеты.

А это важно?
По-моему, да. Человек по-настоящему живет, когда он осознает, что он часть планеты, часть человечества. Когда он понимает, что он просто сидит своей комнате, а вот эти четыре стены – это его гроб, тогда человек уже мертв. Понятно, что есть проблема, что телевидение сливает на человека огромное количество низкопробной продукции, но это проблема не только телевидения. Человек сам должен быт избирательным. Есть Интернет, есть кабельные каналы. Можно покупать фильмы на дисках. Я не пессимист и считаю, что сейчас есть огромные возможности для творчества, развития, образования...

А почему тогда в музыкальной культуре кризис?
Какой лучший способ управлять свободой слова? Дать ее в таком объеме, что уже не важно, кто и что говорит. Так же и сейчас в музыке – есть огромное скопление стилей, направлений, подходов, но трудно найти себя в этом разнообразии.

То есть должно появиться что-то единое?
Да, и появится - рано или поздно. Просто такого явления, как Нирвана, сейчас нет. Как Достоевский сказал – «Стань Солнцем, и все тебя увидят». А если не стал солнцем, то -  извини.

Музыка – это главное в жизни?
Для меня - да. Ничего важнее я в жизни не встретил.

Тебе хочется чему-то людей научить?
Я не ставлю себя выше людей. Правда, мне жаль, что у большинства в жизни нет чувства: чувства жизни, чувств к другим людям, слишком много механических процессов, а нет осознания, осмысления. У меня есть сильное желание создать модель, чтобы и можно было увидеть  (в том числе и мне самому), что можно жить по-другому.

И что является этой моделью?
Группа «Небо здесь» (смеется)

Беседовал Александр Есаулов